Текущие мероприятия

День России в Вильнюсе

Сайты-партнёры

Фонд русский мир
САЙТ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РОССИЙСКИХ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ



Общественная организация ветеранов ВРТУ-ВВКУРЭ

ГЖЕЛЬ


Не дать распространиться злу
  • Опубликовано: 7 май, 19:05
Русофобия — это инструмент в геополитической борьбе, которая происходит сейчас и заметно ­обострилась. О русофобии необходимо говорить не только с политической точки зрения, как принято, а и с психо­логической. Поэтому со шведским психологом Ириной Бросалин для журнала «Окно в Европу» беседует Ирина Ягудина.

Не дать распространиться злу

ИРИНА БРОСАЛИН: Мой интерес к психологии начался в подростковом возрасте. Меня ещё тогда интересовали вопросы: что может заставить людей совершать немыслимо жестокие действия (например, военные преступления) и какие психологические механизмы лежат за этим?

ОКНО В ЕВРОПУ: Мы говорим о русофобии?

ИРИНА БРОСАЛИН: Именно о ней. Русофобия происходит от двух слов: «русский» и «фобия», что в переводе с греческого — «страх». Меня часто спрашивают, с какой проблемой в своей работе я сталкиваюсь больше всего. И я отвечаю — со страхом. Ежедневно разбираюсь с тем, как люди справляются с чувством тревоги и страха. Я могла бы сказать, что большая часть психологических проблем начинается с сомнений, тревожности, страха и что эти чувства — краеугольные камни последующих, куда более серьёзных ­проблем.


Фото из семейного архива
Страх — это очень сильная отрицательная эмоция, которая возникает в ситуации реальной или воображаемой опасности для жизни. Под страхом психологи понимают внутреннее состояние человека, который находится под воображаемой или реальной угрозой. Эта эмоция появляется, исчезает, но её нельзя игнорировать или элиминировать. Страх может перейти в состояние ужаса, но начнётся всё с элементарной и, казалось бы, не опасной тревоги.

ОКНО В ЕВРОПУ: Почему с иной тревогой или страхом мы можем справиться сами, а в некоторых случаях эти эмоции выходят из-под контроля?

ИРИНА БРОСАЛИН: Психологи выделяют два вида страха: первичный и вторичный. Первичный страх носит функциональный характер. Возникает в каких-то конкретных ситуациях, в которых человек испытывает страх перед угрозой реальной. Этот страх важен для выживания. Некто переходит улицу и видит несущийся на него автомобиль. Мгновенно возникает ситуативный момент опасности, активируется симпатическая часть автономной нервной системы, организм подготавливается к тому, чтобы выжить. Это требует дополнительной энергии, и в организме стремительно начинается физиологическая перестройка всех процессов. Учащаются сердцебиение и дыхание, повышается кровеносное давление, происходит изменение кровотока. То есть формируется физиологическая реакция, суть которой — подготовить организм к борьбе с опасностью.

Первичный страх — «хороший» страх. Благодаря ему мы успеваем избежать yгрозы для жизни. Он может быть очень сильным, но быстро проходит, когда опасность минует. И человек возвращается в своё обычное состояние без видимых последствий для себя и своей нервной системы. После вот таких встрясок он чувствует лишь усталость, потому что произошёл большой выброс энергии.

Теперь о таком понятии, как страх вторичный. Его ещё называют «страх страха». Он не имеет функционального значения, не возникает в конкретной ситуации опасности. С ним очень трудно справиться, так как он не привязан ни к чему определённому и в результате может привести к синдрому повышенной тревожности. Боязнь того, что может произойти, страх неизвестности, таящей в себе враждебную опасность. Этот страх вызывается мыслью о вооброжаемой опасности.

Многим испытывающим вторичный страх необходима терапевтическая и медикаментозная помощь, потому что жить с постоянным чувством тревоги и испытывать каждую минуту страх очень опасно, это большая нагрузка как физиологическая, так и психологическая. Вторичный страх лежит в основе синдромa повышенной тревожности. Статистика утверждает: 20 процентов населения когда-то его испытывали или испытывают. А 7 процентов от этих 20 прибегают к врачебной помощи.

ОКНО В ЕВРОПУ: Вторичный страх, в отличие от первичного, можно создать искусственно? Как, например, русофобию.

ИРИНА БРОСАЛИН: Есть разные виды фобий: страх высоты, предметов, животных и так далее. Это виды клиническиx диагнозов. Русофобия не психиатрический и не психологический диагноз, с ним не рождаются. Он приобретается усилиями тех, кому надо, чтобы этот страх появился. Страх, осторожность возникают перед чужаком, незнакомым, в данном случае рyсским. Этот врождённый механизм и на бытовом уровне достаточно безобиден.

Возьмём пример: новый сотрудник в коллективе. Сперва к нему присматриваешься и осторожничаешь с ним. Или начинаешь работать с группой незнакомых людей. Пока ты не знаешь, кто они такие, испытываешь дискомфорт, нет чувства безопасности. Это естественно и нормально. Для того чтобы неприятные чувства прошли, нужно всего лишь узнать этих людей, проникнуться их историей, характерами. Россия — это чужак, который так и остаётся чужаком, потому что всегда, а в последнее время особенно, искажается история русского народа и государства, подтасовываются факты и нагнетается страх.

ОКНО В ЕВРОПУ: Русофобия существует с давнишних времён?

ИРИНА БРОСАЛИН: Да, она была всегда. Русофобия насчитывает почти тысячелетнию историю, и началась она с разделения церкви на западную и восточную, когда эти две церкви придали анафеме друг друга. Видимо, тогда впервые и создался тот самый образ чужака.

ОКНО В ЕВРОПУ: Тот самый образ, который теперь используется для выгоды, для достижения своих целей врагами России? Искусственно слепленный страх перед русскими…

ИРИНА БРОСАЛИН: Русофобия — это не только боязнь русских. Это предвзятое, подозрительное, враждебное отношение к России и к русским, к нашему языку и культуре. Нагнетание ожидания агрессии со стороны России, умелое сеяние паники и беспокойства. Профессиональное создание страха. Ведь известно, что страх можно вызывать искусственно. Например, на бытовом уровне: заставить другого сделать то, что ты хочешь. Самый простой пример: запретить ребёнку пользоваться компьютером, пока он не уберёт свою комнату.

Вызвать тревогу — это распространённый приём. А в мировом масштабе страх — мощный инструмент управления людьми. Сама эмоция страха не опасна для человека, но она настолько не комфортная, что человек хочет избавиться от неё и создать систему безопасности любой ценой. Страх — это мощный актив, который используют для извлечения прибыли материальной и ими­джевой.

ОКНО В ЕВРОПУ: Кому это выгодно в современном мире?

ИРИНА БРОСАЛИН: Военно-промышленному комплексу, фармацевтической индустрии, службам, компаниям по защите собственности и жизни. В мире давно существует настоящая индустрия по производству страха: секретные службы многих стран, СМИ, Голливуд c его фильмами ужасов. На страхе делаются деньги, страх обеспечивает работой миллионы людей. Позволю себе повториться, страх невозможно аннулировать и уничтожить, но можно преодолеть и уменьшить.

ОКНО В ЕВРОПУ: В чём конкретная опасность русофобии?

ИРИНА БРОСАЛИН: Русофобию часто сравнивают с антисемитизмом. И там и там есть цельная идеология, своя концепция и структура. Есть система понятий и типичные проявления. Русофобия распространена за пределами России и, как бы это ни показалось нелепым, в самой России. Это — аутоагрессия, самоненавистничество. Русофобия — это инструмент в геополитической борьбе, которая происходит сейчас и заметно ­обострилась.

Мы приближаемся к порогу, за которым могут произойти очень трагические события в мире. Я часто думаю про рост русофобии за рубежом в последние несколько лет. Такого накала, такой информационной активности прежде никогда не было. Систематично и целенаправленно мощно — каждый день. Нагнетается средствами массовой информации, заказчики прячутся за спинами журналистов. На наших глазах происходит обострение геополитического конфликта в мире. Теория эскалации конфликта описывает, что происходит поэтапно при развитии ­конфликта:

— на начальном этапе возникают разногласия по какому-то важному вопросу;

— затем одна из сторон настойчиво доказывает свою правоту, игнорируя доводы противоположной стороны;

— на следующем этапе используются стратегические угрозы, и одна из сторон переходит к откровенным нападкам на партнёра, который не хочет сдаваться.

ОКНО В ЕВРОПУ: Русофобия — инструмент давления?

ИРИНА БРОСАЛИН: Безусловно. Она создаётся для того, чтобы подготовить мир к тому, что агрессор и враг — Россия. Снимаются моральные препятствия. Идёт объявление целой нации и целого народа врагом.

ОКНО В ЕВРОПУ: Что можно с этим сделать?

ИРИНА БРОСАЛИН: Бороться с русофобией на всех уровнях в России и в мире. Ведь главная её опасность в том, что она является подготовкой к войне против России. Нам, живущим в Европе, часто задают вопросы о России, и надо сказать, вопросы враждебные. Нужно отвечать на всё это аргументировано, спокойно, обоснованно. Исходя из фактов, а не из эмоций.

Почему русофобия захватила Запад? Потому что не так много людей знают правду о России. Преподавание истории в школе грешит искажением фактов. События преподносятся с русофобским подтекстом. Как выяснилось, многие школьники уверены, что американцы выиграли Вторую мировую войну. Или вот пример: русская девочка, ученица начальных классов, пришла домой после школы и рассказала о том, что учительница на уроке говорила о том, что Путин убивает детей в Сирии. Мама пошла в школу, поговорила с директором, доказала, что произошедшее напоминает разжигание национальной розни, и привела примеры неправоты учительницы. Конфликт был улажен. Но сколько ещё таких выступлений учителей по всей Швеции и по всей Европе, о которых родители не спешат оповестить директора и общественность?!

Необходима образовательная ра­-

бота, налаживание контактов на уровне отдельных организаций и индивидуумов. Нужны объединённые усилия проживающих здесь россиян, иначе не решить проблему русофобии. Тот, кто правит бал, формирует ненависть к русским, — велик и мощен, у него другие ресурсы, но мы можем притормозить его натиск, мы можем противостоять. На конференции русских соотечественников, которая состоялась в октябре, было принято решение начать активную работу по борьбе с русофобией в Швеции.

ОКНО В ЕВРОПУ: И что это подра­зумевает?

ИРИНА БРОСАЛИН: Для примера: Дмитрий де Кошко, журналист, живущий во Франции, начал проект «Стоп русофобии!». Сайт публикует статьи местной прессы с явными искажениями информации о России, не критикует их, а просто даёт аргументированные опровержения, выявляя ложь, несоответствия. Дмитрий де Кошко убеждён: это делается для защиты принципов демократии во Франции. Ведь русофобия наносит вред не только России, но и тем странам, которые участвуют в этой неаргументированной травле.

Рушатся основы демократии, за которую Европа так долго боролась. И разве не наша задача объяснять, рассказывать правду тем, с кем мы живём бок о бок? Ведь большинство из них являются просто жертвами той агитационной русофобской программы, направленной против мира, против демократии, против нас с вами. Они не враги наши, они наши соседи, и нам надо вместе восстанавливать историческую правду о России. В противном же случае велики шансы на успех у тех, кто формирует фабрику страха, кто сеет русофобию и пожинает её плоды.

Помните, как писал Бертольд Брехт в «Жизни Галилея»? Тот, кто не знает истины, только глуп. Но кто её знает и называет ложью, тот ­преступник.

PS. От редакции сайта. В статье речь идет о Всешведской конференции российских соотечественников.

МЫ ИНФОРМИРУЕМ
ВАШЕ МНЕНИЕ:
Необходим ли обязательный экзамен по русскому языку за курс средней школы