Текущие мероприятия

Сайты-партнёры

Фонд русский мир

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации

САЙТ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РОССИЙСКИХ СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ



Общественная организация ветеранов ВРТУ-ВВКУРЭ

Туризм и отдыхв Оренбургской области

Национальный туристический портал


«Да, война не такая, какой мы писали ее»
  • Опубликовано: 22 сентябрь, 18:09
Имя Константина Симонова – одно из самых громких в поэзии военного времени. «Все утро 22 июня, - вспоминал он, - писал стихи и не подходил к телефону. А когда подошел, первое, что услышал: война».

Над поэтическим архивом, относящимся к 1941 году, размышляет Алексей Симонов.
- Воспоминаний собственных тут нет и быть не может. В отличие от Льва Толстого я себя совсем мелким не помню, а когда война началась мне еще двух лет не исполнилось. Посему – это итог размышлений над отцовскими книгами, копания в отцовском архиве и в очень незначительной степени- разговоров с отцом.
Давайте смотреть вместе: до июня 1941 года он отвоевал несколько недель с японцами на Халхин-Голе в 1939-м, окончил курсы военных корреспондентов в 40-м, получил воинское звание… И тогда уже писал:
Под Кенигсбергом на рассвете
Мы будем ранены вдвоем,
Отбудем месяц в лазарете,
И выживем, и в бой пойдем.
Святая ярость наступленья,
Боев жестокая страда
Завяжут наше поколенье
В железный узел навсегда.
(«Однополчане»,1938год).
А поэма «Ледовое побоище» (1939 год) кончается такими пророческими строфами:
Когда-нибудь, сойдясь с друзьями,
Мы вспомним через много лет,
Что в землю врезан был краями
Жестокий гусеничный след,
Что мял хлеба сапог солдата,
Что нам навстречу шла война,
Что к Западу от нас когда-то
Была фашистская страна.

Настанет день, когда свободу
Завоевавшему в бою,
Фашизм стряхнувшему народу
Мы руку подадим свою.

При всей своей наивности стихи исполнены уверенности, что война будет, известно с кем и, судя по всему, скоро.
«Пьесу «Парень из нашего города», хотя она была о Монголии и о разгроме японцев, я абсолютно сознательно закончил тем, что ее герои уходят в бой. Кончил не апофеозом, который был на самом деле на Халхин-Голе, а тем моментом, когда самые ожесточенные бои еще продолжались и многое было впереди. Об этом же я говорил при обсуждении моей пьесы за несколько недель до войны, говорил о том, что при всех своих недостатках пьеса написана так, а не иначе, потому что не нынче – завтра нас ждет война. И когда война началась, в то утро ощущение потрясенности тем, что она действительно началась, у меня было, разумеется, как и у всех, но ощущение неожиданности происшедшего отсутствовало.
Да, конечно, началась внезапно, а как еще иначе ее могли начать немцы, которые именно так и действовали во всех других случаях прежде, именно так начали и в этот раз. Почему они, собственно говоря, могли начать как-то по- другому?
С такими мыслями и ощущениями, которые отнюдь не значили еще, что я ожидал того трагического поворота событий в первые же дни войны, какой произошел, этого я, разумеется, никак не ожидал, не отличаясь от подавляющего большинства других людей, - я поехал через два дня после начала войны на Западный фронт в качестве военного корреспондента армейской газеты».
Понял и распутал эти хитросплетения потрясенности и внезапности отец только годы спустя, уже после войны, после смерти Сталина.
«Июнь. Интендантство» - так называется первое стихотворение, написанное отцом после 22 июня. Вчитайтесь:
Из объятий, из слез, из недоговоренных слов
В заиканье пулеметных стволов.
Только пыль на зубах.
И с убитого каска: бери!
И его же винтовка: бери!
И бомбежка – весь день,
И всю ночь до рассвета.
Эти полгода – с июня по декабрь сорок первого – были самыми долгими в его жизни, самыми содержательными и самыми памятными. В сорок первом он стал читаемым поэтом России, в сорок первом из поэзии пророс в военную журналистику, в сорок первом совершил поступки, которые потом украшали его биографию: ходил с пехотой в атаку, на подводной лодке к румынским берегам, с разведчиками в немецкий тыл, видел примеры несравненного мужества и бездарного головотяпства – и все это умел запомнить и записать. На воспоминаниях о сорок первом написаны «Живые и мертвые» (первый том), «Так называемая личная жизнь»(первые четыре ее повести), «Жди меня», «Ты помнишь, Алеша» и другие стихи, сделавшие его знаменитым и любимым.
Сорок первый сделал его писателем. Сорок первым он проверял всю свою жизнь, взгляды и поступки современников. Сорок первый породил в нем чувство собственного достоинства, присущего человеку, нашедшему свое место в жизни и хорошо делающему свое дело.
И уже в июне сорок первого он понял:
Да, война не такая какой мы писали ее,-
Это горькая штука…


По материалам из открытых источников.

МЫ ИНФОРМИРУЕМ
ВАШЕ МНЕНИЕ:
Какой на Ваш взгляд приемлемый для Ваших детей тип школы-